Шут

Легкой поступью, словно земля и ее бремя не властны его удержать, юноша в великолепных одеждах замирает на краю пропасти высоко среди великих вершин мира. Он обозревает голубую даль перед собой — скорее бескрайние просторы неба, чем вид внизу.

Хотя он стоит неподвижно в этот момент, его жаждущая движения походка все еще подразумевается; его собака продолжает радостно резвиться. Край, открывающийся в бездну, не внушает ему ужаса — словно ангелы ждут, чтобы поддержать его, если он спрыгнет с высоты.

Его лицо излучает интеллект и чувство мечтательной надежды. В одной руке он держит розу, в другой — дорогой жезл, с которого через его правое плечо свисает искусно вышитый кошель. Он принц другого мира, путешествующий по этому, — купающийся в утренней славе, в остром, чистом воздухе.

Солнце, сияющее за его спиной, знает, откуда он пришел, куда он идет и как он вернется другим путем спустя много дней. Он дух в поисках опыта.

Многие символы Посвященных Мистерий обобщены в этой карте, которая — под высоким авторитетом — обращает вспять все заблуждения, которые были до нее. В своем «Руководстве по картомантии» Гранд Ориент предлагает любопытное предположение о роли Мистического Дурака как части более высокого процесса гадания. Однако для воплощения такой роли на практике могут потребоваться экстраординарные дары.

Мы увидим, как карта интерпретируется в соответствии с общепринятыми искусствами гадания. Для тех, кто обладает проницательностью, она служит ясным доказательством того, что Старшие Арканы изначально не имели места в искусстве психических азартных игр, где карты служат лишь счетчиками и предлогами.

Что касается точных обстоятельств, при которых возникло это искусство, мы знаем очень мало. Общепринятое объяснение утверждает, что Дурак означает плоть, чувственную жизнь — и, в своеобразной сатире, когда-то даже назывался Алхимиком, представляя собой глупость в ее самой бессмысленной форме.